Тверь старинная: Кто такие Берг и семья, владельцы фабрики «Товарищество Рождественской мануфактуры»


«Товарищество Рождественской мануфактуры» с 1878 году принадлежало Павлу Васильевичу Бергу. Что это за человек, какая у него была семья? Сегодня вспомним о этом, хотя информация о нем противоречивая.

Но сначала о фабрике: вот, что удалось узнать из Государственного архива Тверской области. Строительство предприятия начато в 1853 году. В 1858 году купцами Каулиным и Залогиным основано «Товарищество Рождественской мануфактуры», в 1878 году предприятие продано Павлу Васильевичу Бергу.



Состояло из бумагопрядильной и ткацкой фабрик, механического, лесопильного и кирпичного заводов, торфоразработок «Осиновая гряда».



Вырабатывало хлопчатобумажные пряжу и ткани. Правление товарищества находилось в Москве, непосредственное управление осуществлял доверенный директор.



В начале 20-го века на фабрике ежегодно вырабатывалось до 288 тысяч пудов пряжи и 67,5 миллионов аршин суровых тканей.


Национализировано по Декрету Совнаркома от 28 июня 1918 года. После национализации — «Бумагопрядильная и ткацкая фабрика Рождественской мануфактуры».

7 ноября 1922 года фабрике присвоено имя Александра Петровича Вагжанова. В народе фабрика называлась проще — «Вагжановка». Кстати, до революции Александр Петрович работал на фабрике ткачом.



Теперь о самом Берге.

«Справочная книга о лицах, получивших купеческие и промысловые свидетельства по городу Москве на 1879 год» пишет, что купец 1-й гильдии Берг Павел Васильевич, 46 лет, полковник, в купечестве состоит со 2-й половины 1878 года. Живет в 3-м квартале Пречистенской части на Пречистенке в собственном доме. Имеет контору Рождественской мануфактуры в Городской части на Илыинке, в доме Хлудова.

«Справочная книга о лицах, получивших купеческие и промысловые свидетельства по городу Москве на 1890 год» пишет, что правление Товарищества Рождественской мануфактуры П.В.Берга находится в Городской части, на Варварке, в доме Купеческого Общества.

«Справочная книга о лицах, получивших купеческие и промысловые свидетельства по городу Москве на 1902 год» говорит уже следующее, — П.В. Берг наследники, Сергей и Василий Павловичи Берг, торговый дом. Эксплуатация чугунно-литейных и железо-делательных заводов, домов в Москве, недвижимой собственности в других местностях России.

А вот, что еще любопытного написал о Берге Николай Александрович Варенцов в книге «Слышанное. Виденное. Передуманное. Пережитое».

«Московский купец Павел Васильевич Берг сделался известным среди купечества после своей женитьбы на единственной дочери очень богатого сибирского промышленника Ершова.

Женился Берг, когда он был уже немолодой; будучи майором в отставке, жил на пенсию, снимал комнатку, выходящую окнами на Садовую, близ Высокого моста откуда была видна улица на большом протяжении, и он утром, сидя перед окном, мог видеть часто тянувшиеся похоронные процессии на Покровское кладбище при Покровском монастыре, излюбленное в то время богатым купечеством место для погребения.

По количеству карет с обтянутыми черным крепом фонарями, по количеству духовенства, певчих, факельщиков, верховых жандармов, гарцующих как бы ради порядка, а в действительности для большего эффекта, можно было судить о богатстве и именитости умершего. Обыкновенно в конце процессии ехал ряд линеек в летнее время, а зимой парных саней, предназначенных бедным, куда и садились все желающие проводить покойника на кладбище, а оттуда в дом, где был поминальный обед. Берг, видя богатую похоронную процессию, обыкновенно облачался в парадный мундир, садился в экипаж, назначенный для бедных, и после погребения отправлялся на поминки, тем экономя у себя на столе.

Однажды Берг сел в линейку, где размещалась некоторая бывшая прислуга покойника, от которой он узнал фамилию скончавшегося, чем он занимался, где у него был дом, что после него осталась жена с горбатенькой дочкой и большой капитал. Подъезжая к Покровскому монастырю, Берг выскочил из линейки, подбежал к карете, где сидели вдова с дочкой, открыл дверцу кареты и — с ловкостью военного — помог дамам выйти из нее.

После погребения, когда публика направилась в монастырскую гостиницу, где был накрыт поминальный обед, Берг подошел ко вдове и представился ей как бывший хороший знакомый ее мужа и выразил свое глубокое сочувствие о постигшем ее горе. Вдова Ершова, видя солидного, деликатного и ловкого офицера, не преминула пригласить его помянуть покойного по заведенному русскому обычаю; Берг расшаркался, предложил ей руку и повел в столовую гостиницы. За столом сел с ней рядом и сумел своей беседой расположить ее в свою пользу. По окончании обеда проводил до кареты и усадил; она его пригласила к себе в гости, сказав: «Мне будет всегда приятно видеть вас как хорошего знакомого моего покойного мужа».

Берг — при первой возможности — не преминул воспользоваться приглашением и отправился к ней, потом сделался постоянным посетителем. Конечный результат его посещений была свадьба на горбатенькой дочке. Прожив с ним несколько лет, она скончалась, оставив ему несколько детей и все свои богатства.

Берг оказался ловким купцом, сумевшим состояние Ершова сильно увеличить. После смерти своей жены Берг в продолжение всей последующей жизни ежедневно ездил на могилу жены, совершая панихиду; посещение ее могилы было утром до занятия, после чего он отправлялся на работу.


Семья Берг на даче в Быково Фото 1907 из семейного архива Татьяны Леонидовны Берг


А теперь посмотрим на генеалогическое древо Павла Васильевича Берга. Жена Ольга Ивановна Берг (в девичестве Ярцева или Ярцова?) скончалась в 1866 году. Дочь Ивана Матвеевича Ярцева и Натальи Львовны Ярцевой. Совладелица чугунолитейных Шайтанских и медеплавильных Таишевских заводов на Урале. В 1846 году по духовному завещанию Шайтанские заводы перешли во владение дочерям Ивана Ярцева: генерал-майорше Марии Ивановне Кузминой, полковнице Елизавете Ивановне Николевой и супруге подполковника Ольге Ивановне Берг. В 1869 году предприятия перешли во владение подполковника в отставке Павла Берга.

Иван Матвеевич Ярцев родился в 1785 году и скончался 13 Июня 1846 года в возрасте 61 года. В 1841 году Иван Матвеевич Ярцев был награжден орденом святой Анны 3-й степени и записан в потомственное дворянское сословие. А Наталья Львовна Ярцева скончалась 6 Мая 1846 года. То есть на месяц раньше своего супруга, в связи с этим очень мило выглядит вышеупомянутое: «Мне будет всегда приятно видеть вас как хорошего знакомого моего покойного мужа».

Дети Павла Васильевича и Ольги Ивановны Берг: Наталья Павловна Берг — родилась в 1850 году, Елена Павловна Берг (по мужу Сипягина) — родилась в 1859 году — скончалась 30 апреля 1883 года (место погребения Донской монастырь), Василий Павлович Берг, Сергей Павлович Берг.

И еще о В.П. Берг по воспоминаниям Ю.А. Бахрушина, которого он считал колоритной личностью. Ошибка у него только, что сын был один:

«Особым видом капиталиста того времени был Василий Павлович Берг. Дворянин по происхождению, он еще в молодости порвал со своим сословием, женился на купчихе и стал считать себя всецело принадлежащим к торгово-промышленному классу. С вьющейся окладистой черной бородой лопатой, с гладко припомаженными черными волосами и длиннющими желтыми ногтями, вызывавшими отвращение у моей матери, он был принят в лучших кругах московской купеческой аристократии, которой было по душе его ренегатство.

Берг владел какими-то приисками на Урале, которые приносили ему огромные доходы. Жил он постоянно в Москве на Арбате, в собственном довольно безвкусном особняке, где ныне помещается театр имени Вахтангова. Здесь он несколько раз в год устраивал роскошные ужины и обеды для своих знакомых. Этим и ограничивались расходы Берга, если не считать те деньги, которые он тратил на своего единственного сына.



Сей отпрыск рода Бергов, которому едва минуло шестнадцать лет, привык, чтобы любые его желания немедленно исполнялись родителями, которые считали это своим первейшим долгом. Рассказывая знакомым о своем сыне, который всегда именовался ими по имени отчеству, они сообщали, что по его желанию он располагает собственным выездом, имеет своего камердинера и часто устраивает маленькие званые ужины для своих друзей. Берги неоднократно выражали желание познакомить меня с Павлом Васильевичем, который был мне ровесником, но мои родители находили каждый раз приличные предлоги, мешавшие этому знакомству, за что я им глубоко признателен.

Как-то однажды, при поездке за границу, мы случайно оказались в одном вагоне с Бергами. Когда Василий Павлович шел в ресторан или выходил на большой станции, то он неукоснительно брал с собой маленький чемоданчик. На какой-то остановке они случайно выходили вместе с моим отцом.

— Да оставьте в вагоне ваш чемодан, — заметил отец, — что вы с ним все носитесь!

— Ах, Алексей Александрович, охотно бы, да не могу. Все руки оттянул — смотрите, какая тяжесть! — и Берг протянул отцу злополучный чемодан, который оказался весьма увесистым.

— Ого! Да вы что, камни в него, что ль, наложили?

— Совершенно верно — камешки.

— То есть как?

— А очень просто. Каждый коллекционирует то, что его интересует. Вы вот театральную старину, Иван Абрамович Морозов — картинки, его двоюродный братец — гравюры, а я вот интересуюсь и коллекционирую камешки. Вещи портативные и благодарные — хлеба, как говорится, не простят и всегда в цене будут.

С этими словами Берг приоткрыл свой чемодан, в котором было аккуратно уложено множество чем-то наполненных замшевых мешочков. Оказывается, каждый из них содержал бриллианты различного веса.

Берг не доверял никаким банкам, ни своим, ни зарубежным, не верил ни в какие акции или процентные бумаги и все свои доходы обращал в алмазы, в которых хорошо разбирался.

В общежитии Василий Павлович Берг был человеком хорошо воспитанным и довольно приятным. Он много путешествовал и был наблюдателен, так что его беседа во время поездок была в достаточной мере занимательной. В особенности он хорошо разбирался в гастрономических достопримечательностях тех или иных мест. Очень любя детей и подростков, он легко находил с ними общую тему разговора. Помню, как. подъезжая к Варшаве, он осведомился у меня, приходилось ли мне когда-нибудь пробовать настоящие польские сардельки и пить кофе по-варшавски. Получив отрицательный ответ, он немедленно упросил моих родителей отпустить меня с ними на остановке в ресторан и там угостил меня этими блюдами, действительно мастерски приготовленными в Польше. Бегло говоря но-польски, он долго растолковывал официанту, как надо приготовить сардельки и кофе, и в данном случае его знание языка и гастрономическая эрудиция обеспечили высокое качество заказанных блюд. Помню также, как он смутил меня, предложив мне рюмку коньяку, от которой я, конечно, отказался.

— А вот, — заметил он, — мой сын Павел Васильевич любит выпить во время обеда рюмку коньяку или хорошего хереса.

Это заявление очень меня шокировало, так как я знал, что его сын мой однолеток, а мне в те годы полагалось по особо торжественным дням полбокала шампанского или иногда стакан воды, разбавленный красным вином, из расчета 90 процентов воды и 10 процентов вина.

Все эти люди, которые мне сейчас вспомнились, сколь бы различны они ни были как по своему характеру, так и по воспитанию, имели одну общую черту — беспредельный эгоизм. Самовлюбленные и самодовольные до крайности, они были твердо убеждены, что на самом законном основании являются избранниками судьбы. Глядя на неудачников и обездоленных, к какому бы классу они ни принадлежали, эти «избранники» редко ощущали чувство сострадания и никогда — угрызений совести. Опи всегда находили какие-то веские для себя аргументы, чтобы доказать, что бедняки либо сами виноваты, либо это «закон природы».

Исполняя малейшие, взбредшие им на ум от пресыщения пустые и тщеславные желания, они никогда не задумывались над тем, что всем своим богатством они обязаны России и русскому народу. Они не только не чувствовали себя в долгу перед родиной и своим народом, а, наоборот, презирали и всячески поносили их в разговорах. Эти люди жили только для себя, не считая нужным служить даже своему классу. Лишь очень немногие из них занимались общественной работой, и то делали это из расчета достигнуть со временем не только богатства, но и государственной власти. А остальные смотрели на общественных деятелей как на каких-то идиотов. Вот почему эти люди возбуждали против себя негодование представителей старого московского купечества, тоже постоянно думавших об обогащении, но одновременно не забывавших своих патриотических идейных традиций, крепко помнивших, что они сами выходцы из простого народа.»



Сергей Берг


Вот рассказ о Сергее: «Сергей Павлович был человеком передовых взглядов – сторонником парламентаризма и любителем технических новаций. Оснастив принадлежавшие ему предприятия самым современным оборудованием, не мог же он собственное жилище оставить без новейших достижений цивилизации? Поэтому в особняке, разумеется, был телефон и все прочие удобства. Горячую воду и подачу тёплого воздуха в помещения обеспечивала размещённая в подвале котельная, а в люстрах под потолками и настенных светильниках сияли электрические лампочки.

Некоторые источники утверждают, что особняк С.П. Берга стал первым в Москве частным домом с электрическим освещением. Скорее всего, это не так. Когда строился особняк в Денежном переулке, уже лет 10 успешно функционировала первая в Москве электростанция. Она вырабатывала постоянный ток напряжением 120 вольт, который по подземным кабелям поступал к абонентам: телеграфу, телефонным станциям, государственным учреждениям – а также и частным лицам при условии достаточной их платежеспособности. Так что перестраивавшийся пятью годами раньше дом конкурента-сахарозаводчика Харитоненко, весьма вероятно, к электрической сети был подключён тогда же.

Но нетрудно догадаться, почему первенство в деле электрификации жилья московская молва приписала Бергу. Дело в том, что по случаю новоселья, состоявшегося в 1898 году в канун Рождества, Берги устроили приём. Он вошёл в московскую историю как «электрический бал» благодаря Владимиру Гиляровскому, очень живо описавшему светское мероприятие, на которое он, несомненно, приглашён не был – однако и до него, газетного репортёра, долетели пересуды о произошедшем курьёзе.

Дело в том, что собиравшиеся на приём дамы делали себе макияж, сидя перед зеркалами, освещёнными газовыми рожками или керосиновыми лампами, – и рассчитывая на столь же тусклое освещение. Особняк новосёлов преподнёс им неприятный сюрприз. В ярком электрическом свете хозяйка дома была непередаваемо хороша, чего о других представительницах прекрасного пола сказать не смог бы даже самый закоренелый льстец. Наверное, каждая гостья при взгляде на других дам сначала с трудом сдерживала смех, потом её настигала страшная догадка, толкавшая к зеркалу – и отшатнувшись от грубо размалёванной куклы, гостья судорожно прощалась, сославшись на внезапно разыгравшуюся мигрень.

Почти двадцать лет жизнь в этом доме текла счастливо и безмятежно. Ольга Леопольдовна родила Сергею Павловичу семерых сыновей и дочку, всеобщую любимицу Лёлю. Благополучия Бергов не пошатнула даже начавшаяся Мировая война – хотя и непросто под немецкой фамилией жить в России, когда Германию все воспринимают как заклятого врага, но какие могут быть претензии к человеку, чьи заводы и фабрики успешно выполняют заказы военного ведомства?

Не стало катастрофой и падение монархии, полностью исчерпавшей свои способности управлять страной. Сергея Павловича не зря считали поборником прогресса – после февральской революции Арбатский избирательный участок по выборам в Учредительное собрание разместился в Денежном переулке, в особняке Берга.

Но вообще 1917-й год оказался неустойчивым во всех смыслах. Повзрослевшей дочери гувернантка была уже не нужна – зато Сергей Павлович вошёл в тот мужской возраст, когда неумолимо тикающее время заставляет остро ценить уходящую молодость. Дать расчет гувернантке он оказался не в силах, слишком привлекательной была эта молодая особа. После нелёгкого объяснения с супругой он в сопровождении фройляйн отбыл в Анапу, оставив дом и детей на попечение Ольги Леопольдовны, так что именно ей пришлось встречать представителей советской власти, появившихся здесь весной 18-го, вскоре после переезда Совнаркома из Петрограда в Москву.»



Василий Павлович Берг в 1916 году был директором правления акционерного общества Шайтанских горных заводов. Источник «Адресная и справочная книга Пермской губернии на 1916 год».

Из списка похороненных в некрополе Донского монастыря. Список составлен на основании данных книги M. Д. Артамонова «Московский Некрополь».

Берг Павел Васильевич (16 июля 1818-11 февраля 1894) — подполковник. Берг Анна Павловна (1852-1873) — девица. Берг Наталья (1850-1850) — младенец, дочь подполковника. Берг Ольга (1852-1853) — младенец, дочь подполковника.

Точно такая же информация есть и в издании «Московский некрополь» за 1907-1908 годы. Захоронение Бергов не сохранилось.

Источник: ТГОМ, ГАТО, Николай Александрович Варенцов книга «Слышанное. Виденное. Передуманное. Пережитое»; книга M. Д. Артамонова «Московский Некрополь»; «Воспоминания» Ю. А. Бахрушина

На фото: Сергей Павлович Берг. 1900 год из семейного архива Татьяны Леонидовны Берг. Семья Берг на даче в Быково Фото 1907 из семейного архива Татьяны Леонидовны Берг, кирпич с постельным клеймом «Т.Р.М.Б», фабрика и Денежный переулок в 1914 году, где жил С.П. Берг

Используются фото: из собрания ТГОМ, ГАТО, ТОКГ, архива музея ГЭТ, газеты «Калининская правда», Государственного центрального музея современной истории России, альбома «Калинин», «Улицы города Калинина. Справочник» изд. Московский рабочий 1978 года и автора


Источник: https://tverigrad.ru





Найдём информацию о ваших предках! Услуги составления родословной, генеалогического древа. Россия. Украина. Беларусь. Заказ родословной (оценка перспектив исследования - бесплатно): www.genealogyrus.ru/zakazat-issledovanie-rodoslovnoj Пишите: arhrodoslov@yandex.ru Инстаграм: https://www.instagram.com/genealogyrus.ru/ Твиттер: https://twitter.com/genealogyrus Телеграмм: https://t.me/genealogyrusru https://www.genealogyrus.ru