Негодяевы натворили много чего…

Иногда кажется, что Ломоносов — как старый бюст на шкафу — и убрать стыдно, и поднадоел. Пыль с него стирают все реже, образ тускнеет на глазах. А зря! Михаил Васильевич нужнее сейчас, чем при прославлявшем его развитом социализме. Пора его поднимать как бескомпромиссного борца с иностранщиной! Советский народ уже не понимал вражду ученого с Миллерами-Шлецерами, а сейчас Михаил Васильевича встретят на «ура!» настрадавшиеся от Болонской системы, «ваучеров» и всего за чем потерялся русский язык. Михаил Васильевич помог бы вымести сор 1990-х и привести науку и культуру к здравому смыслу. Поэтому и «задвинули» его граждане разных стран находящиеся на российских должностях в служебной командировке!

Как глыба-человек настолько ослаб, что позволил себя «задвинуть»? Вот как — Ломоносова объявили «нашим всем», гений заслонил всех вокруг, окаменел и перестал быть симпатичным. А Ломоносов — продукт окружающего мира и Холмогор начала XVIII века. Книжником его сделала Церковь в лице любимой мамы Елены — дочери матигорского псаломщика, архиепископ Афанасий Холмогорский с его книгописными артелями, куростровский дьячок преподавший Ломоносову грамоту, родной дядя — казначей Сийского монастыря…


Любовь к мореплаванию родилась в походах с отцом по Северной Двине, и дальше — в Студеное море. Его воспитателями стали промышленники, как отец, и судостроители — как соседи Негодяевы. Четыре поколения крестьян с непростой фамилией построили десятки судов — для каботажа и для боев со шведами за Балтику. Сначала сын основателя рода — Иван Васильевич (1648−1717 гг.), возможно, участвовал в строительстве гукора Василию Дорофеевичу Ломоносову. Потом его знаменитый внук Степан Негодяев общался с Михаилом Васильевичем — посылал ему «камни и пески с родных рек и озер», собрал большую коллекцию документов ученого, хранил юношеские стихи и бархатный его кафтан, составил «Записку о М.В.Ломоносове» академику И. И. Лепехину. Сначала Негодяев побуждали у Ломоносова тягу к морю, потом другой Негодяев подпитывал ученого знаниями Курострова. Оба как бы соавторы «Арктического проекта» МВ по завоеванию Русской Америки!

Модель поморского гукора XVIII века. Экспозиция Архангельского областного краеведческого музея


Николай Шумилов, архангельский историк: «Негодяевы — архангельский крестьянский род, известен с XVII в. Его представители жили в д. Даниловской, на Курострове в Ровдогорской волости. Негодяевы — фамилия-оберег от всех черных сил, как и Некрасовы, Дураковы и т. д.


Отец северного корабела Матвей Гаврилович (1717−1788) и мать Прасковья Родионовна (урожденная Шубная) были черносошными крестьянами… Отец считался довольно образованным человеком, говорил по-английски и занимался судостроением. Он строил гукоры на Ровдогорской верфи, принадлежавшей его сыну… Степан — старший сын (вторую часть фамилии Кочнев он получил позднее и называл ее «приватной»)» (1).

Павел Филин, Сергей Курноскин, историки судостроения: «Гукор — мореходное парусное судно, применявшееся большей частью в каботаже… Дно довольно плоское, с плавным переходом к округлым, заваленным внутрь бортам, обводы носа и кормы полные, почти одинаковой формы, транца нет… В России начали строить при Петре 1… Ходкие суда с прекрасными морскими и парусными качествами… Вместительные и мореходные гукоры применялись для перевозки грузов и на промыслах в Балтийском, Белом, Баренцевом морях… Один из гукоров того времени «Святой Архангел Михаил», принадлежащий отцу М.В.Ломоносова, построенный в 1727 году в Куростровской волости Двинского уезда, имел в длину по килю около 15,5 м, ширину около 5,32 м, глубину трюма около 2,4 м» (2).


Николай Шумилов, архангельский историк: «…с 1770 по 1790 г. он (Степан Негодяев) работает корабельным мастером на Вавчугской верфи у купцов Бажениных. За 1781−1784 гг. Степан Матвеевич построил для английских купцов Эгерса, Келли и Фанбрина 12 торговых кораблей от 40 до 200 ластов каждый, из них девять кораблей на Вавчугской верфи, «которые по прибытии в Англию, оказались как в плавании, так и в прочности и во всем похвальны».

У родной деревни, на западном берегу небольшого озера Колье, напротив Курострова в местечке Кочневский борок, С.М. Негодяев-Кочнев имел свою верфь. Здесь, по словам современника, «Кочнев до глубокой старости деятельно занимался судостроением»… В архивных источниках сохранились документы о спуске со стапелей кочневской верфи четырех судов, в том числе галиота «Иоганес Кристемус»…(3).


Павел Филин, Сергей Курноскин, историки судостроения: «Галиот — парусное судно каботажного плавания, позаимствованное из Голландии… в постоянное употребление эти суда вошли при Петре 1. Применялись на Белом, Балтийском, Баренцевом, Каспийском, Азовском, Черном морях, в Тихом океане… Представляли собой широкие, более или менее плоскодонные суда, седловатые, в одинаковыми полными обводами носа и кормы, плавно заваленными внутрь бортами… без транца…» (4).


Николай Шумилов, архангельский историк: «В 1785 г. Степан Матвеевич был приглашен перейти на службу в Морское ведомство русского военно-морского флота. Сообщая о двукратном отказе Негодяева-Кочнева поступить на казенную службу, главный командир Архангельского порта контр-адмирал А.В. Мусин-Пушкин писал президенту Адмиралтейств-коллегии графу И.Г. Чернышеву: «Строитель же оных (судов) Кочнев… поведения хорошего… не малое число страивал же… по чертежам присылаемым же. А напоследок 12-ти судам по большей части чертежи делал сам, а только давано ему было знать о количестве груза, во сколько ластов, то судно построить, просто купецким или притом, оборонительным».

В 1787 г. в Архангельске на корабельной верфи купца А.Н. Свешникова С.М. Негодяев-Кочнев спустил два судна — бриги «Архангельск» и «Северная Двина». По этому поводу газета «Московские ведомости» писала: «Должно отдать справедливость искусству мастера мореходных ластовых судов, государственному Ровдогорской волости поселянину Степану Кочневу, строившему сии суда, которой в последнюю между морских держав войну… снискал в чужих краях ласкательное весьма доверие…» (5).

Павел Филин, Сергей Курноскин, историки судостроения: «Бриг — морское двухмачтовое транспортное судно… у поморов были известны с начала 50-х годов XVIII века… Длина 24,4−35 м, ширина 7,3−8,5 м, осадка в грузу — до 4,5 м. вместимость до 300 тонн. В первой половине XIX века пользовались большой популярностью… В России бриги имелись на всех пригодных для регулярного коммерческого судоходства морях и крупных озерах…» (6).


Николай Шумилов, архангельский историк: «У Степана Матвеевича хранились юношеские стихи и бархатный кафтан Ломоносова… Бархатный кафтан, на подкладке которого были школьные записки великого помора, Кочнев подарил генерал-губернатору олонецкому и архангельскому Н. И. Тутолмину…

В 1791 г. через генерал-губернатора Тутолмина Кочнев обращается в Адмиралтейств-коллегию с просьбой разрешить создать корабельную верфь типа купеческой и строить более крупные суда — от 57 до 150 ластов… корабельному мастеру ответили отказом.

17 декабря 1828 г. Степан Матвеевич Негодяев-Кочнев умер в возрасте 92 лет «естественной смертью», как сказано в метрической книге. Погребен при церкви. С его смертью верфь у деревни Даниловской на Кочневском борке прекратила существование.

четыре поколения Негодяевых (Матвей Гаврилович, Степан Матвеевич, Иван Степанович и Степан Иванович) занимались кораблестроением, составив целую династию ровдогорских судостроителей…» (7).

Николай Выморков, директор музея М. В. Ломоносова на Курострове, Архангельская область: «На Курострове есть Ровдина гора, по соседству с деревней Даниловской. Здесь родина знаменитого крестьянского судостроителя Негодяева — Кочнева, и мы будем рассказывать об этом человеке и его роде. Мы — это команда единомышленников из Холмогор, Матигор, Архангельска и Северодвинска. В старом совхозном гараже Ровдиной Горы планируем сделать экспозицию лодок — привезти как экспонаты старые, и попробуем сделать с мастерами новые. В прошлом году привезли первую — мезенскую лодку-зырянку, и сшили новую. Мечтаем снарядить несколько лодок и отправиться на них в поход по рекам Русского Севера.

В Даниловской и Боярской многое связано с Негодяевыми — похоронен кораблестроитель Степан Матвеевич слева от нынешнего «боярского» клуба, где стояла церковь, у ее алтарной части. Уникальная голландская мельница, чудом дошедшая до нас с сохранившимся механизмом, принадлежала Негодяевым. Мы ищем место, где стояла верфь Негодяевых — на это счет есть несколько версий. Самая распространенная, что верфь была в овраге между Даниловской и Боярской. Якобы Степан Негодяев спускал суда на высокой воде, после ледохода. Еще говорят, что верфь стояла на озере Хайлово, и что на протоке Ровдогорка. Чтобы уточнить место верфи нужна помощь археологов.

Потомки рода Негодяевых живут в деревне и помогают нам — дядя Леша Негодяев, бывший председатель колхоза, Елена Николаевна Сидорова — заместитель главы Холмогорского района. У Негодяевых даже генеалогическое древо есть!».


На соседнем с Куростровом Ухтострове трактор однажды вытащил из земли старинный двухметровый якорь. Что очень удивило наших современников забывших о старинной верфи. Размышления длились недолго, якорь положили в центр деревни, и теперь это ее гордость. Так и потерявшиеся в тени «нашего всего» судостроители Негодяевы извлеченные из забвения, сделают Ломоносова более живым, а значит более полезным для нас.



Источник: https://regnum.ru



Найдём информацию о ваших предках! Услуги составления родословной, генеалогического древа. Архивный поиск информации. Россия. Украина. Беларусь.


Заказ родословной (анализ перспектив поиска - бесплатно): www.genealogyrus.ru/zakazat-issledovanie-rodoslovnoj


Инстаграм: https://www.instagram.com/genealogyrus.ru/


Твиттер: https://twitter.com/genealogyrus


Телеграмм: https://t.me/genealogyrusru

https://www.genealogyrus.ru