Могилы под выгребной ямой: албазинский священник просит снести сельский клуб со старинного кладбища.

Село Албазино в Сковородинском районе славится на всю страну доблестным прошлым. Об осаде Албазинской крепости в XVII веке и подвиге первых казаков на Амуре снят фильм, написаны книги. Останки героев тех времен, отдавших жизнь за рубежи России на Дальнем Востоке, найдены археологами и с почестями перезахоронены современниками. Но есть еще одна албазинская история, не получившая общенациональной огласки. Десять лет местный священник Игнатий (Чигвинцев) и его единомышленники пытаются отстоять память старинного кладбища XIX века. На утраченном погосте стоят дома, огороды и клуб «Огонек». Несколько лет назад далекое прошлое напомнило о себе, когда ковш экскаватора, рывший выгребную яму рядом с сельским центром досуга, поднял из земли человеческие кости.



Неожиданная находка

Случилось это в 2018 году. Рабочие ремонтировали обветшавшую уличную уборную, стоящую метрах в двадцати от клуба.

— Копнули, видно, глубоко — а там кости. Как раз в клубе шла конференция «Дорохинские чтения», и это все увидели, — рассказывает глава Албазинского сельсовета Ольга Рябикина. — Если бы никто не увидел, никто бы ничего и не знал! Ведь до этого же стоял там туалет.

Выгребная яма копилась над несколькими захоронениями. «По черепам определили, что похоронены были старый человек и женщина средних лет. Косточки собрали в погребальные простынки и опустили в общую могилу, поставили крест», — вспоминает игумен Игнатий.


Под выгребной ямой нашли останки ребенка и икону.


— Потревоженные останки никого не остановили, обустройство уличного туалета продолжили. Но когда тракторист-экскаваторщик увидел, что ковш техники задел захоронение ребенка, испугался. Рядом с останками девочки лежала икона Божией Матери с серебряным окладом. И снова погребальная церемония собрала монахов возле новой братской могилы. Чтобы не нарушили хотя бы это захоронение, поставили оградку, — рассказывает уроженка села Албазино Елена Кривошеева.

Событие прошло тихо, без лишней огласки.

Новая жизнь поверх погоста

Оказалось, для жителей такое близкое соседство с мертвыми не в диковинку. Местным известно, что часть села стоит на старом кладбище. По воспоминаниям старожилов, там хоронили людей, которые заселили Албазино во вторую волну освоения — с середины XIX века до начала XX-го. «В 40-е годы от кладбищенской церкви, которая там стояла, мужчин провожали на фронт», — рассказывает священник. А затем кладбища царских времен по распоряжению советских властей начали уничтожать по всему Союзу — албазинское не стало исключением.

— Атеизм. Во многих городах нашей страны есть микрорайоны, которые так и называются — «могильники». Кости вывозили и строили дома, — негодует игумен Игнатий.

— В 60—70-е годы было много переселений на Дальний Восток с западной части страны, — добавляет Елена Кривошеева, чье раннее детство прошло в селе Албазино. — Для переселенцев была выстроена целая улица, под которую частично запахали кладбище.

Из детства Елена Николаевна помнит, что ухаживать за уцелевшими могилами было запрещено. Могильные памятники использовали «в хозяйстве»: например, заложили в фундамент машинно-тракторной станции.

— Ими еще бутили дорогу на Албазино, — замечает батюшка Игнатий.

В середине 80-х, как утверждает Елена Кривошеева, участок станичного погоста отдали под клуб «Огонек». Никто не скрывал, что строить будут на могилах. Женщина собрала воспоминания местных жителей, заставших кощунственную стройку. «Кости сгружали в грузовик и вывозили в неизвестном направлении. Перезахоронения останков не было. При этом рабочие наставили черепа на край рва, как на бруствер, и расстреливали их камнями, изощряясь в меткости», — приводит воспоминания старожилов Елена Николаевна. Однако участок расчистили не полностью.

«Копнули, видно, глубоко — а там кости. Как раз в клубе шла конференция «Дорохинские чтения» — и это все увидели».

— У меня есть видеозапись еще с одним жителем села, который привозил гравий на подсыпку фундамента будущего клуба. Однажды на его глазах под пластом земли строители обнаружили саркофаг из красного кирпича, проломили его, а там лежит мужчина с седой бородой и седыми волосами, — продолжает Елена Кривошеева. — Позвали авторитетную потомственную казачку Агриппину Дорохину (Агриппина Дорохина, основатель Албазинского краеведческого музея, ушла из жизни в 2002 году. — Прим. ред.). Та сказала, что это могила священника. Мужики, по-видимому, почувствовав что-то нехорошее, трогать захоронение не стали, закидали землей. После этого случая кости вынимали и закладывали в канаву под фундамент клуба.

Сведения о погосте уходят вместе со старожилами. Албазинский краеведческий музей, основанный в 1974 году, не собирал данные о лицах, захороненных на старом станичном кладбище XIX века. У местных властей не сохранилось никаких документов о некрополе.

— Администрацией Албазинского сельсовета было принято решение о строительстве Дома культуры, что подтверждается решением Албазинского сельского Совета народных депутатов 11 сессии восемнадцатого созыва от 28.02.1984 года. Сведения об обнаружении останков при строительстве Дома культуры в 1985 году и соответствующие решения органов местного самоуправления по данному вопросу отсутствуют. В администрации Сковородинского района и Албазинского сельсовета паспорт ранее существовавшего сельского кладбища либо другая информация отсутствуют, — гласит ответ из Министерства по развитию Дальнего Востока и Арктики.

Лучший кузнец, потомки Гантимура и всадника-рекордсмена: кто покоится на утраченном погосте

Елена Кривошеева неспроста расследует историю кладбища в родном селе. Она — потомок первопоселенцев Албазина. Годы потратила, исследуя архивы и краеведческую литературу, чтобы узнать тайны пращуров.


Пращуры Елены Кривошеевой жили в Албазинской станице во время второй волны освоения. На фото ее бабушка — Елена Николаевна Лончакова и другие дети и внук Николая Рудака.


— Мой прадед Николай Николаевич Рудак — поляк из Гродненской области. По семейному преданию он попал в Албазино в 1880-х годах, стал первым политическим ссыльным в Амурскую область, — рассказывает Елена Кривошеева. — Был совсем молодым человеком, когда оказался на каторге. За что, мы не знаем. Возможно, за вольнодумство против самодержавия.

Николай Рудак был отменным оружейником и лучшим кузнецом станицы, ему посвящена статья в книге Николая Фотьева «Земля, на которой стою». В Албазине Рудак женился на дочери Максима Лончакова — казака 2-й сотни Амурского конного казачьего полка, пришедшего на плотах с Николаем Муравьевым-Амурским. В 1889 году в семье родилась старшая дочь Елена Николаевна Рудак — бабушка и тезка Елены Кривошеевой. На старом погосте упокоились многие предки Елены, в том числе и Николай Рудак. Координаты могил в наши дни неизвестны.

Однако у Елены Кривошеевой душа болит не только за родную кровь. Исследователь из народа изучила данные о захоронениях по метрическим книгам Албазинских церквей (их в XIX веке было две — Свято-Троицкая и Введенская, впоследствии Свято-Никольская). Из записей следует, что на старом погосте лежат известные казаки-первопоселенцы, благодаря которым первая станица на Амуре росла и развивалась: Шемелины, Исаковы, Самсоновы, Громовы, Зенковы, Суриковы. Есть и фамилии, прославившие малую родину на всю страну. К примеру, почетный житель станицы Албазинской Гавриил Скобельцын — войсковой старшина Амурского казачьего войска, участвующий в секретных походах Николая Агте еще до похода Муравьева-Амурского, в 1848—1849 годах. По предположениям Елены Кривошеевой, именно его могилу потревожили при закладке фундамента клуба «Огонек».

— По метрическим книгам я установила, что священник захоронен в другом конце села, под алтарем второй, тоже уже утраченной церкви. А останки, обнаруженные строителями, вероятнее всего, принадлежат казачьему войсковому старшине Гавриилу Скобельцыну. Похоже, что войсковой старшина покоится под правым крылом здания сельского клуба, — делится итогами своего расследования Елена Кривошеева.


Герой-путешественник был удостоен приглашения на завтрак к наследнику престола Николаю Александровичу. В этот день будущий император Николай II получил от Дмитрия Пешкова в дар его коня Серко.


Уроженцем Албазинской станицы был сотник Амурского конного казачьего полка Дмитрий Пешков, который в 1889—90-х годах совершил рекордный конный поход — за полгода прошел от Благовещенска до Санкт-Петербурга на своем коне Серко. «Многие его родные похоронены на старом Албазинском кладбище. О путешествии в 2006 году снят франко-российский фильм. Кличка коня стала названием фильма. Серко провел остаток жизни в царских конюшнях и был похоронен на единственном в мире кладбище лошадей в Царском Селе. Однако на малой родине о нем и его хозяине знает и помнит далеко не каждый.

Народный краевед утверждает, что нашла в метрической книге сведения о захоронении в Албазине потомков даурского князя Гантимура, который в XVII веке принял российское подданство.

— Сам Гантимур умер и похоронен где-то в Сибири. Но у него было девять жен и около 30 детей. Один из сыновей Гантимура, Катанай, вернулся на Дальний Восток. Фамилии Катанаевы и Гантимуровы — продолжение рода тунгусского князя Гантимура. Одна из внучек Гантимура, Софья Гантимурова, похоронила на станичном албазинском кладбище свою дочь, — ведет увлекательный рассказ Елена Николаевна. — В Забайкалье открыт приход, где поминают семейство Гантимуровых, а у нас рушат кладбище с останками их потомков.

Албазинский Левша

В Албазинском краеведческом музее хранится необычный предмет, переданный старожилами. В бутыль, закупоренную сургучом, помещены иконы — с одной стороны изображена Екатерина Великомученица, с другой — черниговская Богоматерь. Тонкая работа поражает деталями.


— Перед каждой иконой — крошечное Евангелие и крошечный иконостас с коваными подсвечниками, свечами из стеарина, а пламя сделано из цветной шерсти. Были споры, как мастер изготовил изделие. Выдвигали версию, что он отпилил донышко, чтобы поместить предметы, но бутылка оказалась монолитной, — рассказывает Елена Кривошеева.

Автором работы назван прадед Елены Николаевны — Николай Рудак, лучший кузнец и оружейник станицы в XIX веке.

Власти предлагают компромисс

Борьбу за сохранение памяти о первопоселенцах и месте их упокоения священник Игнатий и местные жители начали десять лет назад. В 2011 году впервые были собраны подписи под обращением, адресованным главе Сковородинского района и архиепископу Гавриилу.


На костях был построен Дом культуры «Огонек». Сразу же после возведения в нем сыграли первую комсомольскую свадьбу.


«Почитая подвиг казаков XVII века, мы уже много лет невольно являемся соучастниками осквернения памяти наших предков — участников новой славы России, пришедших сюда во второй половине XIX — начале XX века, во время второго освоения Приамурья. На том месте, где покоится их прах, на старом кладбище, многие годы стояла кладбищенская Свято-Никольская церковь. Сейчас на месте разрушенной церкви стоит сельский клуб «Огонек». Мы надеемся, что в будущем на берегу великой реки Амур будет воздвигнут общий памятник казакам XVII и XIX веков. Просим помочь с переносом клуба в другое место, а территорию кладбища вместе со зданием передать Благовещенской епархии под будущий монастырь», — гласят строки письма. Обращение подписали больше сотни жителей. Однако все эти годы вопрос не сдвинулся с мертвой точки.



Игумен Игнатий участвовал в перезахоронении неизвестных.


— Я обращался ко всем губернаторам, которые у нас были. Искал спонсоров для строительства нового клуба. Отовсюду идут отписки. Жители уже равнодушны. Но нельзя молчать, когда это происходит в духовном центра Приамурья. Это духовно страшное дело, что люди пляшут на костях. Любой грех — ниточка, за которую бесы тянут в ад, — не отступает батюшка Игнатий.

После того как захоронения были потревожены в 2018-м, Елена Кривошеева направила обращения губернатору и в ряд министерств. Потомок первоустроителей Албазинской станицы просила построить новый Дом культуры, чтобы перенести клуб с захоронений предков, либо привести в соответствие кадастровый учет земель поселения и оградить участок станичного кладбища от вандального разрушения, придав ему статус исторического памятника.

Из ответа Министерства культуры и национальной политики Амурской области (05-08/62К от 15.07.2019):

«Принято решение настоятельно рекомендовать администрации Сковородинского района и Албазинского сельсовета принять меры по установлению территории и обеспечению сохранности старого кладбища села Албазино в рамках требований действующего законодательства о градостроительной деятельности, санитарных норм и правил... Учитывая значимость поставленного в обращении вопроса, считаем целесообразным поддержать инициативу государственной инспекции по охране объектов культурного наследия области в части необходимости направления в адрес заинтересованных муниципальных образований — Сковородинского района и Албазинского сельсовета рекомендаций о принятии мер по установлению и выделении территории для расположения и благоустройства старого кладбища села Албазино первопоселенцев Албазинской станицы (в случае обнаружения старых захоронений) с соблюдением требований действующего законодательства, норм градостроительной деятельности, санитарных норм и правил. Вопрос выделения денежных средств на строительство нового Дома культуры с учетом отсутствия в настоящее время оснований для сноса или признания непригодным к пользованию действующего здания Дома культуры, министерством не рассматривается».

«Нельзя молчать, когда это происходит в духовном центра Приамурья. Это духовно страшное дело, что люди пляшут на костях».

После долгих разбирательств с участием прокуратуры Амурской области и Сковородинского района участок старого кладбища, без учета территор