Веточки родового древа Глинок.

Когда в шестой день от начала века

Взял прах Господь, с водой его смешал,

Он, вдунув душу, создал человека

Из глины той – начала всех начал.

Нам говорят преданья и былины

(Мы счёт ведём свой от старинных дней),

Что создан был из той начальной глины

Род древний Глинок, нет его древней.


Текли года, века, тысячелетья.

Был глины этой, видно, крут замес:

Как верные своей России дети

Мы славу пронесли её и крест.

Наш славный род, вместил ты всё без меры!

Твои достопочтенные мужи

Жизнь за царя, за Родину, за веру

Всегда за честь считали положить.

Средь нас и композитор, и писатель,

Конструктор, генерал и инженер,

Актриса, губернатор и издатель,

Заводчик и революционер,

Поэт, советник, дипломат, воитель.

Вот – химик, почвовед, вот – декабрист.

Вот – фрейлина, дворянства предводитель,

А тот – учёный муж и финансист.

Пускай в беде мы иль в благополучье —

Не осуди нас, Господи, в грехах.

Держаться будем мы могучей кучкой,

Как глиною в Твоих благих руках.

Нам суждено, о, родичи и други,

Питаясь соком от одних корней,

Вращаться, словно на гончарном круге,

Вокруг Смоленска – Родины своей.

                                           Игорь Криштафович [23]

    Русская ветвь рода Глинка (Смоленские дворяне), корни которого уходят в польские земли XV века, началась с Якова Яковлевича[24]. В «Русской родословной книге» кн. А.Б. Лобанова-Ростовского написано: «Виктор-Владислав Глинка, выезжий из короны польской, за службу «на оборону городов Северских» пожалован 17 сентября 1641, от короля Владислава IV, привилегиею на разные вотчины в Смоленском воеводстве … С переходом Смоленска под русскую державу, при царе Алексее Михайловиче (Тишайшем), принял православие, наречен Яковом Яковлевичем и утвержден в правах вотчинных[44, с.928]. Фамилия Глинка принята по поместью, находившемуся во владении рода уже во второй половине XIV в. Владельцы этого поместья писались Глинка из Глинок (GlinkadeGlinki)[24]. Петроковским коронным трибуналом (judicium оrdinarium generale Tribunalis Regni sive Tribunal generale — высший или главный суд в Польше), в 1631 г., род Глинок, герба Тржаска (Тша́ска (польск. Trzaska, вар. Тржа́ска) — польский дворянский герб.), признан древним дворянским[12]. Шли века и род разрастался. К сегодняшнему дню русская ветвь Глинок превысила тысячу человек и состоит из 13 колен[24]. (Американский юрист Глеб Глинка — сын поэта-эмигранта Глеба Александровича Глинки — с супругой Елизаветой («доктор Лиза»), организатором и руководителем благотворительного фонда «Справедливая помощь» – одна из ветвей этого рода.)[27].

   Сыновья Якова Яковлевича Степан и Андрей основали две линии ветви рода. Композитор Михаил Иванович Глинка(1804-1857) праправнук Степана Яковлевича, а генерал от артиллерии Владимир Андреевич Глинка (1790-1862), член «Союза благоденствия», участник подготовки декабристского путча, один из «братьев» полтавской масонской ложи «Любви к Истине»[31]; во время русско-турецкой войны 1828-29 командовал резервной артиллерией 2-й армии (награждён золотой шпагой с алмазами с надписью «За храбрость»)… праправнук Андрея Яковлевича – т.е. они братья в 5 поколении. От внука Андрея Яковлевича — Ильи Григорьевича (1715-1785) идут ветви рода генерала от артиллерии, главного начальника горных заводов Уральского хребта Владимира Андреевича Глинки (4.12.1790-19.01.1862) и профессора геологии Сергея Федоровича(1855-1933), вернее от сыновей Ильи Григорьевича Николая и Андрея, которые стали родоначальниками ещё двух линий младшей ветви рода Глинок:  Владимир Андреевич сын Андрея Ильича (1750- после 1810г.), а Сергей Федорович – правнук Николая Ильича(1745-1796г.) (внук Сергея Николаевича (5.06. 1775 (76)- 5.04.1847) и Марии Васильевны в девичестве Остаповой (5.05. 1791- 17.05.1853) [13]).

   Внучатый племянник генерала Владимира Андреевича Глинки, профессор минералогии и геогнозии, член Уральского общества любителей естествознания УОЛЕ[40] Сергей Федорович Глинка родился в Сысертском заводе Екатеринбургского уезда Пермской губернии 26 августа 1855года[18];[26, с.28];[39];[45, с.97-98]. Как один из представителей рода Глинок оказался в Сысертском заводе пока неизвестно. Возможно отец Сергея — Федор Сергеевич, родившийся в 1826г. в Москве[36, с.160], окончив юридический факультет, служил кандидатом на судебные должности или был помощником участкового судебного следователя в Земском суде или Совестном суде (полагалось, что местные судьи будут «разрешать» споры «тяжущихся», опираясь только на совесть) и с женой проживал в Сысертском заводе, где была служебная квартира…

     По законодательному акту » Учреждения для управления губерний Всероссийской империи» от 7 ноября 1775 г. образованы полицейские органы в уездах – Земские суды. Служащие земских судов исполняли приговоры судов, проводили предварительное следствие по мелким уголовным делам, следили за своевременной утратой податей и сборов, за порядком торговли, руководили проведением противопожарных и противоэпидемических мер и т.д. Сохраняли в уезде «благочиние, добронравие и порядок»[28]. В первой половине XIX в. на Урале действовала система типовых судов уездного и губернского уровней. С момента введения самостоятельной системы судебных органов в Российском государстве началось формирование категории служащих, специализирующихся на ведении судебного делопроизводства и отправлении правосудия. Общее повышение уровня квалификации достигалось посредством поддержки профильной деятельности канцелярских работников и продолжительности срока исполнения судебных обязанностей [17, с.27-36] Обычно, выпускники юридических факультетов одного из немногочисленных университетов Российской империи сразу поступали на службу в суд, где и начинали свой трудовой путь к высоким чинам и наградам с кандидата на судебные должности[14].

    Каким же был трудовой путь всех этих будущих титулярных, надворных коллежских и статских (а если повезет то и действительных статских) советников[41]? Путь чиновника судебного учреждения был трудным. Должность нельзя назвать особо спокойной: как правило, эти люди не сидели на одном месте, а находились в постоянных командировках, постоянно сменявших друг друга. В основном они направлялись для помощи участковым судебным следователям. Судебные следователи, состоявшие в назначенных для каждого из них участках в уездах, являлись членами суда[14] и осуществляли предварительное следствие и подчинялись прокурору. Должность Прокурора Уральского горного правления учреждена по Положению Комитета Министров от 28 июня 1830 г. при Пермском горном правлении для руководства и контроля за производством судебных дел во втором департаменте и уездных судах, относящихся к горным заводам[28]. 

   Чиновники судебных учреждений в 1840 — 50-е гг. регулярно командировались по делам гражданского населения в аудиторы, асессоры и в состав военно-судных комиссий[16, с.70-81]. Бесконечные командировки требовали постоянных переездов с места на место: так, например, Архангельский губернский прокурор Жуковский И.В. за период с 1889 по 1893 г. был вынужден сменить не только несколько должностей, но и несколько городов и даже губерний (от Екатеринбурга до Казани)[14].

   Кем же были эти люди, эти всесильные блюстители закона? В основной своей массе они были купеческими или мещанскими детьми. Дворян, в особенности потомственных, среди них было крайне мало, причем все они в Пермской губернии оказались по воле судьбы, точнее говоря, по приказу начальства. Местных же дворян на службе по судебному ведомству не было, что и неудивительно, если учесть, что в Пермской губернии их было не так уж и много (в 1896 г. в Пермской губернии при населении 2968472 человек насчитывалось всего 5875 дворян). Встречались и выходцы «из сельских обывателей», а проще говоря – крестьян[14].

    Что заставило всех этих, столь разных людей поступить на такую не престижную в то время статскую службу? Кто-то отстаивал свои сословные интересы, а кто-то пытался получить потомственное дворянство, что, несмотря на различные препоны, все еще было возможным[42], «ибо границы между чиновниками отдельных классов были подвижны: по мере выслуги и освобождения вакансий отдельные лица перемещались на более высокие классы…». Низшим классом был 14, высшим — 1. Прохождение гражданской службы начиналось с низшего класса. Чины давались за выслугу лет и в качестве награды. Лица, принятые на службу по 1-му разряду, получали первый классный чин через два года, 2-го разряда — через четыре года, 3-го — через восемь-десять лет. Провинциальные чиновники рубежа XIX–XX вв. получали несколько выше столичных, даже скромный кандидат на судебные должности получал 600 руб. содержания в год, а со временем, при благоприятном стечении обстоятельств, это содержание могло возрасти до 5000 рублей (годовое содержание председателя окружного суда). Хотя, как указывает в своей монографии историк Петр Андреевич Зайончковский «Правительственный аппарат России в XIX в.», оклад чиновников судебного ведомства был значительно ниже, чем в других министерствах. Во второй четверти XIX в. тенденция специализации служащих, проходивших штатные вакансии от писцов до секретарей и членов присутствий, усилилась. Чиновники, специализировавшиеся в ведомстве Министерства юстиции, составляли для губернской администрации опорную группу служащих, обеспечивавших правомерное течение дел. Материальное благосостояние основной массы служащих зависело от установленных денежных окладов[15, с. 202-210]. Губернскому руководству сообщались факты владения кандидатами на должности чиновников судебных ведомств недвижимой собственностью, в статистических справочниках у большей части пермских чиновников не дано сведений об имущественном положении, т.к. собственных домов они просто не имели… Аттестаты служащих сообщали о систематических поощрениях начальства – формальных выражениях благодарности, премиях, регулярных повышениях в чинах, наконец, престижных поручениях, требовавших особой ответственности[15, с. 202-210]. Высокие денежные оклады способствовали локализации карьеры секретарей. Избиратели стремились формировать коллегии с учетом, как представительности, так и компетентности служащих, отвечая за деловые и нравственные качества выдвигаемых кандидатов, продлевали сроки исполнения должностей добросовестным судьям и заседателям. Служба оставалась единственным легитимным источником доходов для массы чиновников[17, с.27-36].   

   Федор Сергеевич Глинка поднимаясь по служебной лестнице, возможно, был введен в состав Сысертского волостного суда. Благодаря судебной реформе волостной суд в Пермской губернии был создан 19 февраля 1861г. В Руководстве для волостных судов подчеркивалось, что судьи «состоят на Царской общественной службе, принимают на верность ей особую… присягу…, носят на груди особый должностной знак». Кроме того, неоднократно оговаривалось, что сельские жители должны с уважением относиться как к судьям, так и к волостному суду[37, с.2-3].

   Основой для организации корпуса судебных следователей с момента их учреждения в 1860 г. стал следственный участок. Как ведомственная территориальная единица следственный участок был впервые введен в ст. 7 и 8 «Учреждения судебных следователей» от 8 июня 1860 г. Основанием для выделения следственного участка служили «сведения, полученные от уездных судебных мест и полиции», то есть количество уголовных дел, возбуждавшихся на соответствующей территории [40, с.140-191]. В 1862г. титулярный советник Глинка исправляет должность судебного следователя Уездного суда в 1стане Екатеринбургского уезда (В середине XVIII века станом именовалась административно-полицейская единица в составе уезда, который, обычно, включал в себя 2 – 3 стана, в подчинение каждого из которых входило несколько волостей.). Согласно данных Памятной книжки Пермской губернии на 1863г. Федор Сергеевич Глинка числится судебным следователем 1 стана — 2-м кандидатом к Мировому посреднику 1 участка Екатеринбургского уезда, причисленного к Генеральному штабу Кавалергардского полка штабс-ротмистра Алексея Алексеевича Зубова (внук владельца Сысертского горного округа А.Ф.Турчанинова). Зубов А.А. был и председателем Мирового съезда[43, с.37,39]. После ликвидации в 1796 г. нижних земских расправ Уездные суды превратились в общесословные суды для всего населения уезда, кроме горожан и состояли из уездного судьи и двух заседателей, имея уголовное и гражданское отделения[28].

   20 ноября 1864 года были обнародованы Судебные Уставы, которые по-новому организовывали судебную власть. Также в судебную систему вводились не существовавшие ранее мировые суды [31, с. 69], которые учреждались для разрешения малозначительных дел. Кроме того председателями судебных учреждений стали назначаться чиновники VI–V класса, советники и асессоры – IX–V, а учебная подготовка рассматривалась как преимущественный критерий при определении в должности[15, с. 202-210].  Сысертская волость была причислена к 3-му судебно-следовательскому участку и 6-му судебно-мировому участку Екатеринбургского съезда мировых судей IV стана Екатеринбургского уезда[34, с.26].           

   «Чиновники в окружные суды получали назначения в соответствии с личными характеристиками, образованностью и выслуженным статусом». Обладая опытом предварительной работы в судах, видимо Федор Сергеевич Глинка был переведен с повышением в должности «за отлично-усердную службу» на работу в окружной суд Казани. Так как в списке служащих в Казанской губернии лиц за 1871г.-1872г.  надворный советник Федор Сергеевич Глинка числится членом Окружного суда Казанской губернии. Судебным приставом  в этом же списке числится другой представитель рода Глинок — не имеющий чина Александр Владимирович Глинка[1, с.9];[2, с.8-9]. Степан Васильевич Смоленский в своих воспоминаниях писал: «В 1873г. я был помощником секретаря выездного по сессиям отделения окружного суда. Сессия в Цивильске, которую я едва вынес… была просто невозможной по чудачествам и буффонству председательствовавшего члена суда Федора Сергеевича Глинки…Глинка позволял себе с чувашами Бог знает что. Например, перед приводом заседателей к присяге он говорил приблизительно следующее: «Ну вот, братцы, садись («Лар, лар», «Утор, утор», — говорил он чувашу или татарину), вот присягу приняли, хорошо судить будем, по правде, а то Царь-батюшка сердиться будет, да и грех будет: а кто чего не поймет, так не говори: «Суглас, суглас» («согласен»), а скажи «Бельмес тебе» («не понял»), я расскажу хорошо, сердиться не буду, с Богом, айда – пошел! Читайте обвинительный акт».  Со свидетелями и подсудимыми Глинка обходился еще проще. Например, после присяги свидетелей он держал такую речь: «Присягам давал – правду говори. Слышите? То-то, а то Царь-батюшка рассердится, в каторжную работу, в Сибирь сошлет; да не врите без толку, а то, как разобрать, кто как виноват? Такой-то останься, а остальные ступайте, да, чур, не сговариваться! Господин судебный пристав, такого-то посадите отдельно. Ну, брат, рассказывай, как лошадь-то украли». «Сюк, сюк» или «сяпла, сяпла» («нет, нет» или «да, да»)? – подбадривал Глинка свидетеля. – «Кала, кала» («говори, говори»). Ну, вот так, ну хорошо! А вот это ты уже и соврал! Говори правду! Вот опять врешь. Экой ты бестолковый! Так как же лошадь-то увели? Он, что ли, украл? Говори правду! Да ты не увертывайся! Ишь какой! Где ты его видел? Ах, мошенник! И дрался? Или побежал? Что поймали? А крепко его били?» И т.п. Товарищ прокурора однажды не вытерпел и запальчиво заявил: «Прошу занести в протокол, что господин председательствующий позволяет себе допрашивать свидетеля с явным нарушением всех порядков допроса, указанных такими статьями». «В протокол? Меня в протокол? Будет вам! Надо дело решить, а не протоколы писать! Я уже старый судья». (Ко мне) «Не пиши, не позволяю!» …»[36, с.159-160] Затем уже о своем проживании в Санкт-Петербурге  С.В. Смоленский пишет: «9 октября 1906г. Федор Сергеевич [Глинка], ныне уже свыше, чем восьмидесятилетний и очень благообразный старец, неожиданно посетил меня… К тому же он сообщил мне, что он недавно рассорился с женою своего сына (Анной Васильевной урожденной Кудрявцевой (1862 — декабрь1942)[12]) Сергея Федоровича (профессора геологии), теперь живет один и скучает…» [36, с.159] Согласно данных алфавитного указателя жителей  г. Санкт-Петербурга на 1906г. статский советник приват – доцент Императорского Санкт-Петербургского университета, Высших женских курсов, Высшего художественного училища, Императорского Историко-филологического института, член учен. ком. Министерства народного просвещения С.Ф. Глинка проживал по адресу: Васильевский остров, 4 линия, д. 47, а надворный советник Федор Сергеевич числится по ул. Александро-Невской, д.7[6 ,с. 164].

    Детей у Федора Сергеевича и Марии Васильевны родилось пятеро: Сергей (26.08.1855г.- 1933г.), Мария (р. 20 октябрь 1856г.), Варвара (р. 24 январь 1859г.), Зинаида (р. 11 октябрь 1865г.), Николай (р. 19 май 1875г.)[12], но все дети, кроме Сергея, по-видимому, рано умерли…

   Статские служащие старались дать своим детям соответствующее образование, желательно высшее (образование детей становилось одной из основной задач родителей), но чаще всего сыновья, получившие высшее образование, редко продолжали дело отцов[30]. Университетское образование было платным, но оно давало ряд преимуществ, таких как производство сразу в чин XII класса, а говоря проще, переход сразу через два класса (один из которых, правда, уже и так никому не давался)[42].

  Сергей Глинка — сын Федора Сергеевича, по данным Сысертского краеведа Кокшарова А.А., первоначальное образование получил в Цифирной школе Сысерткого завода. Цифирные школы предназначались для обязательного обучения детей дворян, чиновников, духовенства, в них обучались мальчики в возрасте от 10 до 15 лет. Программа этих школ состояла из последовательного обучения счету, арифметике, основам геометрии, грамоте — это начальные учебные заведения, ориентированные на освоение элементарных математических знаний; учащиеся обеспечивались учебными пособиями, а учителям выплачивалось жалование. Цифирная школа в Сысертском заводе для мальчиков (на 33 ученика) построена в 1735г. Она была на содержании завода и готовила для него счетоводов, чертежников, писарей и служащих для заводской конторы. В школе изучали цифирь, грамматику, знаменование (черчение), географию, каллиграфию и рисование[38, с.38-39].

   Позднее Сергей Глинка учился во 2-й Казанской гимназии, откуда в 1874 г. поступил в Императорский Казанский университет на математическое отделение физико-математического факультета, а затем перевелся в Петербургский университет (возможно из-за переезда родителей в Санкт-Петербург), который окончил в 1882 г. на естественном разряде[10,с.191];[20].

   Первые годы после окончания университета – до 1885 г. Сергей Федорович был хранителем- консерватором Минералогического кабинета при Петербургском университете; в 1884 г. выдержал экзамен на магистра. Кроме того, с декабря 1884 года состоял помощником столоначальника Департамента земледелия. С 1885 г. Глинка состоит приват-доцентом Санкт-Петербургского Университета[19];[45, с.97-98]. Приват-доцентами в российских университетах XIX – начала XX в. называли внештатных преподавателей, которые читали лекции (получая за это вознаграждение из «специальных сумм» университета) и, как правило, надеялись в дальнейшем на зачисление в штат при появлении вакантных профессорских мест[31]. В 1886г. Сергей Федорович был определён репетитором Института инженеров путей сообщения, затем занимал в нём должность химика для производства анализов (1891—1896) [3, с. 718]. С 1890г. С.Ф. Глинка магистр[19];[45, с.97-98]. С 1890г. по 1910г. преподавал в Институте инженеров путей сообщения и Бестужевских высших женских курсах в Петербурге[19];[45, с.97-98]. В Петербургском Институте инженеров путей сообщения Глинка читал курсы  «Минералогия», «Кристаллография», «Прикладная геология, и полезные ископаемые»[19];[46]. В 1894г. надворный советник Сергей Федорович Глинка проживает на Б. Подъяченской ул., д.18[8, с. 58]. В 1895г. Глинка С.Ф. приват-доцент по физико-математическому факультету в Императорском С.- Петербургском университете и химии в Институте инженеров путей сообщения Императора Александра I-го, а также химии и минералогии в Императорской академии художеств на отделении технологии строительного мастерства[3,с. 706, 720] проживает на углу ул. Екатеринтофского и Б.Подьяческой 8-8[3,с. 98]. С 1896г. Сергей Федорович доктор геологии, С сентября 1897 года Глинка был утверждён преподавателем физической географии Санкт-Петербургского историко-филологического института[22]. Согласно данных алфавитного указателя жителей г. Санкт-Петербурга на 1901г. приват – доцент Императорского Санкт-Петербургского университета, Высших женских курсов, Высшего художественного училища (с октября 1894 года преподавал в высшем художественном училище при Академии художеств[22]), Общества вспоможения бывших воспитанников Казанского университета С.Ф. Глинка проживал по адресу: Васильевский остров, 4 линия, д. 47[5,с. 141].




Глинка С.Ф.

   С 1911г. С.Ф.Глинка ординарный профессор. С 1911г. по 1921г. заведовал кафедрой минералогии Московского университета [19];[45, с.97-98] и читал курсы «Минералогия», «Кристаллооптика»[19];[46] Заслуженный профессор Московского университета (1912)[28]. С 1 января 1913 года — действительный статский советник[22]. Сергей Федорович заведовал научным отделом Библиотеки (геологии) в Румянцевском музее с 22 мая 1919г. Отчислен не ранее апреля 1920[35], а с 1921г. по 1933 г. работал в Институте прикладной минералогии (ныне ВИМС)[19];[45, с.97-98]..

    В 1890г. Глинка награжден Николае-Максимилиановской золотой медалью и премией Минералогического общества за опубликованную в 1889г. работу «Альбититы из русских месторождений»[9];[19];[36]. В 1898г. С.Ф.Глинка награжден орденом Св. Станислава 2-й ст., в 1902г. – орденом Св. Анны 2-й ст., в 1905г. удостоен ордена Св. Владимира 4-й ст.[22]

    Главнейшие работы С.Ф.Глинки: Горшечный камень / [С. Глинка] [Санкт-Петербург] : тип. Спб. градоначальства, ценз. 1900; Карборунд из металлургической печи / С. Глинка Екатеринбург : тип. п./ф. «В. Н. Алексеева, П. Н. Голина и К°», 1911; «Экскурсия на гору Качканар» («Протокол СПб. Общества Естествознания». 1882); «Условия образования магнитного железняка в некоторых месторождениях Урала» («Протокол съезда естеств. и врачей в Одессе», 1883); «О кристаллической форме гидрата окиси кальция» («Записки  Русского Физико-Химического Общества», 1885); «Альбиты из русских месторождений» («Горный Журнал», 1889) – диссертация на степень магистра (Альбиты из русских месторождений / Прив.-доц. С.-Петерб. ун-та С. Глинка Санкт-Петербург : тип. и хромолит. А. Траншель, 1889); «Анализ силикатов по способу С.-Клер-Девилля» («Журнал  Русского Физико-Химического  Общества», 1892); «Химический состав и оптические свойства альбитов из русских месторождений» («Записки Императорского Минералогического Общества», 1894) – диссертация на степень доктора; Естественные строительные камни / С. Ф. Глинка, маг[истр] мин[ералогии] и геогн[озии] Санкт-Петербург : тип. С. Корнатовского и В. Войцицкого, 1892; «Общий курс кристаллографии» (1-е изд., 1895; 2-е изд., 1902); О строении и изменениях горных пород : (Сообщ. магистра С. Ф. Глинки в Ин-те инж. пут. сообщ. имп. Александра I 4 нояб. 1885 г.) [Санкт-Петербург] : тип. М-ва пут. сообщ. (А. Бенке), [1886]; «Общий курс минералогии» (часть I, 1896-1919); Твердение портланд-цемента : (По поводу ст. Н. Н. Лямина «Твердение портланд-цемента и значение в этом процессе свободной извести (гидрата извести)» / [С. Глинка] [Санкт-Петербург] : тип. М-ва пут. сообщ., [1898]; «Еще об одном эвклазе» (1915), учебные пособия «Качественный анализ. Конспект лекций» (1894), «Минералогия. Конспект лекций» (1917)[19];[29];[39].

   Среди его ранних научных трудов выделяется исследование, посвященное альбититам; это была первая в мировой литературе попытка описания альбититов в кристаллографическом отношении. Сергей Федорович установил ошибочность распространенного в литературе мнения о большей изменчивости кристалло